Американский сланец близится к банкротству — мейджоры не готовы сдавать добычу

Аналитики портала OilPrice.com рассуждают о перспективах нефтедобычи США в условиях продолжающегося падения цен на нефть и углубления экономического кризиса в стране. Техасский регулятор оказался неспособен принять нужные решения о сокращении добычи в ключевом штате для сланцевого сегмента, в то время как многие сланцевые компании уже оказались на грани краха. Тем временем крупнейшие нефтяные компании США потирают руки — у них достаточно ресурсов для относительно стабильного прохождения кризиса.

Техасские нефтяники не могут согласиться с сокращением добычи

Несмотря на то, что альянс ОПЕК+ и такие крупные производители, как Канада, Норвегия, Мексика и Бразилия договорились о соглашении добычи, в США подобное скоординированное решение едва ли состоится в каком-либо скором будущем, констатирует в своем недавнем комментарии соредактор OilPrice.com Том Коол.

14 апреля Железнодорожная комиссия — государственный регулирующий орган штата Техас, устанавливающий ежемесячное допустимое количество отбора нефти из скважин, — после более чем десяти часов переговоров не смог предложить конкретный план действий. Однако уже скоро членам комиссии предстоит принимать вынужденные меры, поскольку ожидается, что свободные мощности по хранению нефти закончатся в течение нескольких недель.

У самих же техасских нефтяников имеются разные мнения по поводу сокращений добычи.

Мейджоры, такие как ExxonMobil и Chevron, выступают против каких-либо форм государственных ограничений, тогда как сланцевые добытчики Pioneer Resources и Parsley Energy приветствуют снижение добычи на 20% в масштабе всего штата.

В интервью Bloomberg TV глава Parsley Мэтт Галлахер заявил, что его компания с готовностью сократит добычу на 20%, если на такие же меры пойдут и другие. Кроме того, он отметил, что Parsley уже сворачивает добычу на 400 низкопроизводительных скважинах.

Глава Pioneer Resources Скотт Шеффилд, также поддерживающий сокращение добычи, сообщил, что всей отрасли категорически необходимы определенные регуляторные меры после многих лет экспансии, которая стимулировалась дешевыми деньгами. Говоря о сланцевом сегменте в целом, он констатировал, что «никто не хочет давать нам капитал, поскольку все мы уничтожили капитал и причинили экономический ущерб».

Для более мелких компаний, отмечает аналитик Oilprice.com Ирина Слав, цитируя слова одного из топ-менеджеров отрасли, сокращение добычи в масштабах всего Техаса будет благом, поскольку это поможет им и дальше продавать хоть какой-то объем нефти. Но более крупные компании по определению против таких решений, поскольку у них есть больше денежных резервов, а производственные издержки ниже — все это обеспечит их выживание в любом случае.

Возвращаясь к безрезультатным переговорам между нефтяниками и техасским регулятором, Том Коол отмечает, что эта дискуссия подняла ряд важных и болезненных вопросов для обеих сторон. Вот лишь некоторые из них: какие компании будут вынуждены сокращать добычу? В каком объеме и насколько долго?

И каким образом регулятор займется организацией этих сокращением? Последний вопрос, по мнению Коола, наиболее важен.

Все трое нынешних членов Железнодорожной комиссии, напоминает редактор OilPrice.com, пребывают не в настолько почтенном возрасте, чтобы помнить на собственном опыте о последнем по времени случае, когда в Техасе происходило пропорциональное распределение квот на добычу нефти — было это еще в 1970-х годах. Поэтому регулятору в ходе онлайн-дискуссии с нефтяниками пришлось обращаться за советом к ветеранам отрасли.

Отсутствие необходимого опыта для работы в подобных ситуациях лучше всего продемонстрировало выступление Кристи Крэддик, одного из трех членов комиссии. «Мы в нашем учреждении совершенно не представляем, что делать. Начинать ли нам сокращение с 1 января [2021 года]? Откуда нам начинать? И как?» — сказала она.

Дата, упомянутая Крэддик, по мнению Коола, любопытна и в то же время сбивает с толку: с одной стороны, у комиссии осталось мало времени для принятия решения, а с другой стороны, 1 января — это слишком далекий срок. Если в ближайшие пару месяцев регулятор не пойдет на введение квот по добыче в масштабе всего Техаса, за этим последует серия банкротств.

«Осознают ли члены комиссии чрезвычайный характер кризиса в сфере поставок нефти? Или же они просто не пришли к консенсусу по поводу конкретной формы сокращения добычи?» — задается новыми вопросами Том Коол, напоминая, что в Северной Дакоте добытчики в ситуации отсутствия времени на дискуссии уже законсервировали более четверти нефтяных скважин.

По мере развития кризиса, резюмирует Коол, техасские нефтяники, вероятно, еще сильнее снизят добычу в мае, когда достигнут предела мощности крупного узла нефтехранилищ в Кушинге (Оклахома). Следующая встреча нефтяников с регулятором назначена на 11 мая, и можно лишь надеяться, что она окажется более плодотворной.

Тем временем многие сланцевые компании уже оказались на грани банкротства, отмечает аналитик Oilprice.com Джулианна Гейгер. По ее мнению, решение ОПЕК+ сократить добычу в общей сложности на 10 млн б/с — это и слишком мало, и слишком поздно для многих сланцевых добытчиков США.

И Саудовская Аравия, и Россия полностью отрицают, что новая сделка ОПЕК+ представляет собой целенаправленную атаку на сланцевую добычу, напоминает Гейгер. К тому же в качестве союзника сланцевой индустрии выступил Дональд Трамп, заявив, что на стала платформой для американских усилий, направленных на обеспечение энергетической независимости.

Все эти усилия оказались по любым меркам невероятно успешными, в связи с чем сланцу вряд ли дадут умереть вне зависимости от того, как сложатся расклады между Саудовской Аравией и Россией, считает аналитик Oilprice.com. Однако, добавляет Гейгер, это не означает, что некоторые из более слабых сланцевых игроков не сникнут и не умрут по пути. Таким компаниям придется столкнуться с дополнительной нагрузкой в виде излишних запасов нефти и долгов.

Уровень их неэффективности таков, что бизнес будет невозможно вести даже при стоимости нефти в $50 за баррель при отсутствии спасательного круга в виде растущего спроса на нефть или стимулирующих денежных вливаний.

Дни сланцевых игроков, соответствующих этим критериям, сочтены, и все признаки указывают на то, что такой вывод неизбежен, считает Джулианна Гейгер. Ниже приведены ее аргументы в пользу такого категоричного утверждения.

Заговор против американского сланца

Вне зависимости от того, верите ли вы в систему свободного рынка или в некий картель, который замышляет ограничить добычу с целью повышения мировых цен на нефть, невозможно отрицать, что ОПЕК, а затем и ОПЕК+ попытались — безуспешно — вытеснить американскую сланцевую нефть с рынка.

В действительности предпринятые ОПЕК и Россией сокращения добычи обернулись совершенно противоположными результатами. Доля рынка и влияние ОПЕК сокращались: цены на нефть росли с каждым баррелем, который подвергался сокращению в последние несколько лет, что открывало для американских сланцевых компаний возможность охотно и беззастенчиво заглотить эту наживку — даже несмотря на то, что порог рентабельности у сланцевых игроков существенно выше.

Однако американские сланцевые компании уже снизили свои издержки, всеми силами пойдя на то, чтобы выжать любые преимущества в эффективности, которые они могли получить в ходе последнего ценового кризиса на нефтяном рынке. Теперь мы, вероятно, вновь увидим такую же приверженность политике снижения издержек, но на сей раз успех в этом деле будет сопутствовать не всем сланцевым добытчикам.

Чем больше, тем лучше

В то время, как крупные сланцевые игроки имеют больше возможностей балансировать свои издержки и распределять их в рамках большего объема добычи, мелкие компании, видимо, не смогут удвоить свои усилия в сравнении с предыдущим кризисом. Большинство легких мер по увеличению эффективности уже предприняты.

Кроме того, в ходе прошлого кризиса сланцевые компании попросили взять на себя большую часть ущерба от падения цен нефтесервисных операторов.

Но на сей раз нефтесервисные операторы могут оказаться не столь сговорчивыми — они сами получили сильный удар, заставляющий их затягивать пояса.

Например, этим уже занимается компания Halliburton, сокращая капитальные затраты, рабочие места и оклады топ-менеджеров. Baker Hughes сократила капитальные затраты на 20% и пошла на снижение своей рыночной стоимости на $15 млрд из-за обесценения нематериальных активов. Schlumberger также включилась в этот процесс, несколько недель назад сократив свои расходы на 30%.

Однако все это не воспрепятствовало тому, что сланцевые компании снова стали торговаться о скидках. Две добывающие компании — Parsley Energy и Marathon Oil — уже попросили поставщиков нефтесервисных услуг пересмотреть свое ценообразование.

И тут вступают долги

В самом начале траектории коронавирусного кризиса и ценовой войны на нефтяном рынке нарастающий процесс банкротства нефтегазовых компаний уже был налицо. В 2019 году, по данным Haynes and Boone, количество банкротств в секторе выросло на 50%, а в январе, за порядочное время до катастрофических событий на рынке нефти, прогнозировалось увеличение этого показателя в 2020 году.

Для тех сланцевых добытчиков, которые рассчитывали, что недавняя сделка ОПЕК+ приведет к повышению цен и станет для них спасением, реальность обернулась ночным кошмаром. Цена нефти WTI по-прежнему держится в опасной близости от недостаточного для сланцевой добычи уровня $20 за баррель — притом, что большинство сланцевых компаний верстали свои бюджеты, исходя из предположений, что стоимость WTI будет вдвое превышать текущий уровень. А некоторые рассчитывали и на трехкратное его превышение.

Похоже, что некоторые уроки, которые следовало бы почерпнуть из краха цен на нефть в 2014 году, попросту не были усвоены: рынок еще задолго до сегодняшнего кризиса на протяжении нескольких месяцев беспокоился о снижении спроса на нефть. На фоне снижения цен такие компании, как EOG Resources, EQT Corp, Whiting Petroleum и другие, уже сократили свои бюджеты.

Кроме того, американские сланцевые добытчики отягощены крупными долгами, за обслуживание которых им предстоит побороться при цене на нефть в $20 за баррель.

Компаниям с высокой долговой нагрузкой придется вести борьбу за выживание, тогда как для ВИНКов существовать в плотном зазоре между избытком предложения и нехваткой спроса окажется несколько легче.

Компания Occidental, которая взяла в долг $40 млрд при прошлогодней покупке компании Anadarko, видимо, сожалеет об этом решении. Occidental уже пришлось сокращать свои дивиденды, а Moody’s Investors Services понизил ее рейтинг до позорного «мусорного» уровня. Именно эта высочайшая долговая нагрузка создает «значительные сомнения в том, что у компании имеется финансовая гибкость, чтобы противостоять краху цен на нефть», заявил не так давно вице-президент Moody’s Эндрю Брукс. Впрочем, проблемы не только у Occidental.

Компания Whiting, серьезный сланцевый игрок в Северной Дакоте, стала первым крупным сланцевым добытчиком, объявившим о банкротстве под давлением высокой задолженности. Это еще одно свидетельство того, что сланцевая индустрия, во многих аспектах сохраняющая свою устойчивость, не смогла проявить должного внимания к предупреждениям многих аналитиков, что она берет слишком много долгов.

Нет сомнений, что любой сланцевый добытчик — вне зависимости от того, захеджированы ли его долги, реструктурированы ли они, сокращает ли он капитальные затраты и рабочие места, — в ближайшие месяцы пройдет тест на выживание в ситуации, когда рынок будет ожидать результатов от решения ОПЕК+ по сокращению добычи. Но нет сомнений и в том, что некоторым сланцевым игрокам не удастся выжить.

Адаптированный перевод — Сергей Танакян

’!

Ссылки по теме: