Нефть и газ в январе 2019 года

Рынок нефти

Какой запас прочности есть у сланцевой нефти

С начала 2019 г. рынок нефти стал восстанавливаться после трехмесячного спада. Brent в январе, оттолкнувшись от уровня $55 за баррель, выросла на 11%, до $61,08. WTI за январь подорожала на 15,7%, до $54,08 за баррель. Это стало результатом вступившего в силу в декабре 2018 г. нового соглашения ОПЕК и независимых производителей нефти о сокращении добычи.

Но пока рано говорить, действительно ли в начале 2019 г. долгосрочный тренд нефтяного рынка развернулся на рост либо в январе «медведи» взяли передышку.

В январе ОПЕК, наконец, решилась сделать то, что не сделала в конце декабря, опубликовав прогноз по сокращению нефтедобычи ОПЕК+ на I полугодие 2019 г. Согласно этим данным, в I полугодии 2019 г. участники ОПЕК+ сократят добычу на 1,195 млн б/с (чуть меньше, чем официально объявленное сокращение на 1,2 млн б/с), или на 3,02%, до 43,87 млн б/с. ОПЕК снизит добычу на 812 тыс. б/с, до 25,94 млн б/с, а независимые производители – на 383 тыс. б/с, до 17,94 млн б/с. Саудовская Аравия сократит добычу на 322 тыс. б/с, до 10,31 млн б/с, а Россия может снизить производство на 230 тыс. б/с, до 11,19 млн б/с.

Остальные независимые производители нефти в общей сложности сократят добычу нефти на 2%. Напомним, что Иран, Ливия и Венесуэла не принимают участия в соглашении ОПЕК+ на I полугодие 2019 г., а Катар в конце 2018 г. вышел из ОПЕК. Но у трех стран-исключений, остающихся в ОПЕК, добыча в I полугодии может сокращаться по другим причинам: у Ирана – из-за нефтяного эмбарго США, у Ливии и Венесуэлы – из-за политической нестабильности. В конце января в Венесуэле на выборах победил действующий президент Николас Мадуро, а не участвовавший в выборах лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуайдо объявил себя временным президентом страны и его мгновенно признали США.

Нефтяной рынок отреагировал ростом: биржевые игроки ожидали санкций против нефтяной промышленности Венесуэлы (на момент написания обзора США ввели санкции против государственной нефтяной корпорации Венесуэлы PDVSA, хотя и с некоторыми ограничениями – например, для европейских экспортеров и американских НПЗ).

ОПЕК в январе сохранила оптимистичную оценку роста спроса на нефть в 2018 г. на уровне 98,78 млн б/с, что на 1,5 млн б/с больше, чем в 2017 г. На 2019 г. ОПЕК прогнозирует, что мировой спрос на нефть достигнет 100,08 млн б/с, что на 1,3 млн б/с превысит показатель 2018 г.

Картель считает, что основными драйверами роста мирового спроса на нефть в 2019 г. будут Индия, Китай и государства Северной и Южной Америки. В то же время, согласно прогнозу, в 2019 г. рост предложения может замедлиться.

Это будет связано с сокращением добычи нефти картелем благодаря ОПЕК+ и с достаточно существенным сокращением нефтедобычи у ряда стран, не входящих в нефтяной картель. В первую очередь речь идет о падении добычи в Мексике и Норвегии. С другой стороны, драйверами роста предложения независимыми производителями, которое в 2019 г. может достичь 64,16 млн б/с, увеличившись на 2,1 млн б/с, станут США, Россия, Великобритания, Бразилия и Казахстан. В Канаде может начаться умеренное снижение добычи.

В России в январе было добыто 48,11 млн т (11,38 млн б/с) нефти и конденсата, что на 3,9% больше объема, добытого в аналогичном месяце 2018 г. К октябрю 2016 г. добыча нефти упала на 0,4%, а в сравнении с декабрем 2018 г. производство сократилось на 0,68% в рамках нового соглашения между ОПЕК и независимыми производителями нефти.

Сокращает добычу и Саудовская Аравия. В январе в интервью Bloomberg TV министр нефти королевства Халид аль-Фалих заявил, что по итогам января добыча в Саудовской Аравии сократится до 10,2 млн б/с, а в феврале – до 10,1 млн б/с. Хотя в соответствии с соглашением ОПЕК+ максимальный лимит добычи для Саудовской Аравии ограничен 10,33 млн баррелей в день, министр отметил, что его страна добровольно ограничивает нефтедобычу ниже лимита, чтобы поддержать цены на нефть. Ограничения королевство планирует соблюдать все 6 месяцев действия нового соглашения между участниками ОПЕК+.

Прогнозы ОПЕК резко контрастируют с вышедшим в январе обзором Всемирного банка (ВБ) «Перспективы мировой экономики».

Эксперты банка понизили прогноз по темпам роста мировой экономики в 2019 г. с 3% до 2,9% на фоне «неблагоприятных внешних факторов и возрастающих рисков».

В 2020-2021 гг. ВБ ожидает замедление темпов экономического роста в мире до 2,8% в год, что станет следствием сокращения объемов международной торговли и инвестиций, отчасти из-за противоречий между Китаем и США. Эксперты банка оценивают экономический рост в Китае в 2019 г. на уровне 6,2%, а в США – не выше 2,5%, при этом в 2021 г. Китай может столкнуться с замедлением экономического роста до 6%. В США темпы роста в 2021 г. могут не превысить 1,6%, а еврозона будет с 2020 г. расти не выше, чем на 1,5% в год. Эксперты ВБ прогнозируют, что в 2019 г. среднегодовые цены на нефть останутся практически такими же, как в 2018 г., когда среднегодовая цена Brent была на уровне $60 за баррель, а WTI – $53.

Мнение о перспективах нефтяного рынка в 2019 г., достаточно близкое к мнению экспертов ВБ, высказал в январе на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов. Он ожидает средний коридор цен в 2019 г. в рамках $55-65 за баррель, что практически совпадает со среднегодовой ценой в 2018 г.

По мнению главы ЛУКОЙЛа, в 2019 г. на цену будут влиять три основных фактора: спекулянты на рынке, соглашение ОПЕК+ и объемы добычи нефти в США. Эти факторы весь год будут создавать волатильность.

В ОПЕК понимают, что для достижения баланса рынка картелю теперь придется более тесно общаться с независимыми производителями, не только с участниками ОПЕК+. В январе министр энергетики ОАЭ Сухейль аль-Мазруи, весьма авторитетная персона в ОПЕК, заявил, что ОПЕК не исключает диалога с американскими сланцевыми компаниями на международном энергетическом форуме CERAWeek, который пройдет в США 11-15 марта, а также приглашения глав этих компаний на встречу ОПЕК в Вене в апреле.

Итак, на рынке к началу 2019 г. оформился новый расклад сил, от которого будет зависеть уровень цен на черное золото. По оценкам Международного энергетического агентства, на США, ОПЕК и Россию приходится вместе 40% мировой добычи.

Все три крупнейших производителя к началу октября 2018 г. достигли максимумов добычи, что, по мнению МЭА, привело к затовариванию рынка и трехмесячному обвалу цен.

С декабря 2018 г. ОПЕК и Россия сокращают добычу, чтобы поддержать цены на нефть, а США в этот же период, наоборот, продолжили ее наращивать, намереваясь сохранить лидерство надолго.

Среди американского истеблишмента отсутствует единое мнение, какая цена выгодна. Глава Федеральной резервной системы Джером Пауэлл на заседании Экономического клуба в Вашингтоне в январе заявил, что, несмотря на то, что в США есть «крупная нефтяная промышленность», ФРС видит «умеренную выгоду» в том, чтобы «цены на нефть были ниже».

В последнее время мнение ФРС все чаще совпадает с мнением президента США. Так, решение сохранить процентные ставки в США без изменения, принятое 30 января, совпадает с мнением Дональда Трампа, что ни высокие процентные ставки, ни сильный доллар не помогают экономическому росту. Еще раньше министр финансов США Стивен Мнучин заявлял о невыгодности сильного доллара. А мнение Пауэлла относительно выгодности для США низких цен на нефть «коррелирует» с высказываниями Трампа о нефтяных ценах в Twitter. Ясно, что высокие цены на нефть означают, что через некоторое время начнут дорожать нефтепродукты, что может замедлить экономический рост. Таким образом, мнение президента и финансовых властей с одной стороны и мнение нефтяников, в первую очередь сланцевиков, с другой постепенно начинают противоречить. Но какая же цена может устроить производителей сланцевой нефти?

Джон Хесс, глава крупной сланцевой компании Hess, в Давосе озвучил устраивающий сланцевиков минимум цен на WTI – от $53, а лучше – от $60 за баррель. Он пояснил, что при $53 сланцевики могут работать без убытка, а при цене $60 и выше могут планировать уровни добычи не менее чем на 5 лет, запуская долгосрочные инвестиционные проекты. Он опроверг существующие в СМИ и соцсетях мифы, что США обладают уникальными технологиями, делающими добычу сланцевой нефти рентабельной при цене чуть ли не $25 и даже $20.

«Сланцевая нефть – не Саудовская Аравия», – категорично заявил Хесс, подразумевая, что затраты на баррель добычи сланцевой нефти намного выше, чем традиционной нефти из месторождений Саудовской Аравии. По прогнозу Hess, в ближайшие 4-5 лет доля сланца в мировой добыче нефти может вырасти с текущих 6% до 10%, но затем рост добычи нетрадиционной нефти прекратится из-за истощения запасов.

У сланцевиков уже есть немалые проблемы.

Впервые за 3 года производители сланцевой нефти США начали жесткий режим экономии, урезав бюджеты на 2019 г.

Diamondback Energy, Parsley Energy и Centennial Resource Development в конце 2018 г. сократили расходы почти на 15% каждая. Дело и в особенностях отрасли: месторождения сланцевой нефти вырабатываются намного быстрее, чем традиционные. Эксперты крупных инвестиционных банков предупреждают: цены на нефть ниже $60 за баррель могут привести к банкротству и уходу с рынка небольших производителей. Еще 2 года назад глава компании Pioneer Natural Resources Скотт Шеффилд заявлял, что цена ниже $40 за баррель будет неприемлемой для всех сланцевиков, независимо от доли на рынке. А эксперты британского исследовательского агентства Wood Mackenzie подсчитали, что проблемы с рентабельностью у большинства сланцевиков начинаются уже при цене ниже $70. Глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев заявил в Давосе: «Если кто-то хочет победить сланец, надо опустить цены ниже $40 за баррель».

В противоположность известному афоризму «что хорошо для General Motors, хорошо и для Америки», то, что хорошо для властей и населения США, плохо для американской нефтяной индустрии. И прежде всего для сланцевиков, ее основного локомотива.

Политику ФРС, глава которой видит в низких ценах на нефть благо для экономики США, также нельзя назвать дружественной нефтяникам и промышленникам. Повышение ставки ФРС в декабре 2018 г. до 2,5% оказало негативное влияние на сланцевиков, для которых привлечение заемных средств стало менее доступным.

Среди аналитиков есть мнение, что сланцевики, хоть и с серьезными потерями, но могут перенести длительный ценовой коридор $30-40 за баррель; катастрофа отрасли начнется, если нефть упадет ниже $30 за баррель (или даже до $25). Впрочем, при таких ценах проблемы возникнут и у многих производителей традиционной нефти, и даже целых стран. Но бизнес сланцевой нефти более чувствителен к падению цен, чем добыча традиционной нефти. Многие при низких ценах сочтут невыгодным продолжать работу, начнется массовый уход сланцевых компаний, не обязательно малых и средних; значит, при низкой цене нефтяную индустрию ожидает период стагнации.

Поэтому американские сланцевики и производители традиционной нефти заинтересованы в таком регулятивном механизме нефтяного рынка, как ОПЕК+, не позволяющем ценам долго задерживаться на низком уровне.

Оптимальный коридор цен для производителей и потребителей нефти находится примерно в рамках $55-70 за баррель. Он позволяет обеспечить приток инвестиций в добычу нефти, развивать новые технологии. Можно сказать, что в среднем в январе 2019 г. цена на нефть оставалась именно в этом оптимальном коридоре. Наш прогноз по цене на нефть в феврале в диапазоне $58-67.

Рынок нефтяных акций

Политический кризис в Венесуэле нанес удар по капитализации «Роснефти»

Январь для российского фондового рынка выдался неплохим. Индекс Московской биржи повысился на 4,4%, превысив значение 2500 пунктов. Хотя большинство нефтяных акций выросло, далеко не все смогли показать динамику лучше рынка и даже наравне с ним. И это несмотря на выросшие в январе после трехмесячного обвала цены на нефть.

Лидером роста стали обыкновенные акции «Татнефти», подорожавшие на 12,4%. Остальные нефтяные «фишки» по динамике роста значительно отстали.

Относительно неплохой рост показал ЛУКОЙЛ, акции которого подорожали на 4,2%. Обыкновенные акции «Сургутнефтегаза», нередко падающие, даже когда остальные нефтегазовые акции бурно растут, показали сравнительно неплохой рост на 1%. А вот акции «Газпром нефти» подешевели на 2,8%. В январе корпорация уделила большое внимание реструктуризации долгового портфеля. Не исключено, что рынок обеспокоен возможностями находящейся под западными санкциями госкомпании привлечь дополнительный капитал для погашения долга.

Худшую динамику в нефтяном секторе показала «Роснефть», акции которой упали за месяц на 3,9%. Безусловно, виноват политический кризис в Венесуэле: «Роснефть» работает в стране уже давно и достаточно много инвестировала в нефтяную промышленность и совместные проекты с PDVSA, находящейся под санкциями США. «Роснефть» реализует с PDVSA 5 проектов по добыче нефти в Венесуэле, и рынок опасается, что «Роснефть» может потерять вложенные средства.

В январе посол России в Венесуэле Владимир Заемский частично развеял опасения, заявив, что ситуация не дает оснований для беспокойства за стабильность российских инвестиций. Инвестициям ничего не угрожает, они осуществлялись на надежной правовой основе. Президенты меняются, законы остаются – примерно таким был тон интервью.

Капитализация «Роснефти» могла понизиться и на фоне ожидания нового пакета санкций США. Напомним, что в американском Сенате рассматривается возможность введения новых санкций посредством принятия обеими палатами Конгресса соответствующего закона, но провести голосование по этому вопросу невозможно даже технически: в США может продолжиться рекордный по продолжительности «шатдаун». Ожидания санкций помешали российскому фондовому рынку в целом вырасти сильнее.

Самой дорогой компанией России снова стал Сбербанк с капитализацией 4,54 трлн руб., «Роснефть» временно вышла из лидеров, отставая от Сбербанка на 6%, капитализация составила 4,36 трлн руб. Третье место продолжал удерживать ЛУКОЙЛ с капитализацией 4,04 трлн руб.

Газовая отрасль

Почему у США не получится остановить «Северный поток – 2», и с какими результатами «Газпром» завершил 2018 год

Добыча газа в России выросла на 3,1% в годовом исчислении, до 67,43 млрд куб. м, а к декабрю 2018 г. добыча увеличилась только на 0,58%. Это достаточно закономерно, учитывая теплую погоду в Европе в третьей декаде января, а также резкий рост добычи газа в декабре (по сравнению с ноябрем в декабре 2018 г. она выросла на 6%).

Борьба Вашингтона против «Северного потока – 2» продолжилась. Мы уже писали, что резолюции Конгресса США и Европарламента с призывами о прекращении участия в строительстве газопровода остались без ответа. Компании, участвующие в строительстве, и правительства заявления проигнорировали. В середине января в немецкой газете Bild am Sonngtag было опубликовано письмо посла США в Германии Ричарда Греннела германским компаниям, участвующим в строительстве. Посол угрожал американскими санкциями.

В Германии случился скандал: выяснилось, что Uniper и BASF действительно получили письмо, восприняв его как неприкрытый шантаж. Дело дошло до Бундестага и правительства ФРГ, где его восприняли как покушение на суверенитет.

МИД Германии посоветовал не отвечать на провокации. Министр иностранных дел Хайко Маас во время визита в Россию заявил: «Принимать односторонние санкции в отношении «Северного потока – 2» – неправильный путь. Я четко сказал это госсекретарю Майку Помпео».

Позже Греннелу пришлось оправдываться перед СМИ: он не угрожал, а пытался донести до немецкого бизнеса линию своего правительства. О том, почему правительство США считает себя вправе диктовать что-либо иностранным компаниям, посол умолчал.

Лучшим ответом стал опрос, проведенный немецкой исследовательской группой Forsa по заказу медиагруппы RTL. Согласно опросу, 73% немцев высказались в поддержку строительства «Северного потока – 2». 67% опрошенных не считают, что газопровод сделает Германию полностью зависимой от России в области поставок энергоресурсов, 91% назвал угрозы посла неуместными и неподобающими. Точку поставил Маас, заявивший Deutsche Welle, что «этот проект не сорвет уже никто». В германском МИДе считают, что, даже если санкции вынудят немецкие компании выйти из проекта, «Россия реализует его в одиночку».

Вероятность введения санкций против «Северного потока – 2» очень невелика. Даже если в Конгрессе пройдет закон, позволяющий вводить санкции против партнеров «Газпрома», документ лишь предоставит президенту право вводить санкции. А Трамп еще в октябре заявил, что не намерен пользоваться таким правом в отношении европейских компаний. Президент и его администрация прекрасно понимают, что если введут санкции против хотя бы одной компании, то США рискуют надолго испортить с Европой отношения, которые и без того постоянно проверяются на прочность из-за нежелания Трампа оплачивать расходы союзников США по НАТО, а также из-за выхода США из Парижского соглашения по климату и прекращения работы над американо-европейским экономическим соглашением.

Возможно, США попробуют продавить свои интересы через пробелы европейского законодательства, «третий энергопакет» ЕС и третью газовую директиву, а также через многочисленных сателлитов.

Но даже у таких союзников, как Польша, США рискуют не найти безоговорочной поддержки. Премьер-министр Польши Матеуш Маровецкий заявил, что остановить «Северный поток – 2» практически нереально. Он назвал Россию и Германию «двумя сильнейшими государствами», которым «непросто что-либо запрещать». По мнению премьера, если два таких государства решили построить газопровод, они сделают это.

Американские компании, намеренные поставлять СПГ в Европу, не разделяют точку зрения властей. Вице-президент по стратегии производителя сланцевого газа Cheniere Energy Эндрю Уолкер на Европейской газовой конференции в январе заявил, что американский СПГ не конкурент российскому газу и что Европе нет необходимости выбирать один из этих двух источников поставок, а «разумнее иметь оба». По оценкам Cheniere Energy, к 2035 г. доля российского газа на европейском рынке вырастет с 35% до 41%. Доля СПГ в 2018 г. составляла 10-11%, из которых на поставки из США приходится менее 1%.

К 2035 г. США планируют совершать примерно половину поставок СПГ в Европу. Это очень амбициозные планы, но даже при их достижении американский СПГ все равно не конкурент российскому газу.

Тем временем Россия и Турция успешно продвигают проект газопровода «Турецкий поток». В ходе визита в Сербию в январе 2019 г. президент Владимир Путин заявил, что «поток» может быть продлен до Сербии и Россия готова инвестировать около $1,4 млрд в создание в стране инфраструктуры транзита. Напомним, первая нитка газопровода мощностью 15,75 млрд куб. м газа в год будет введена в эксплуатацию до конца 2019 г.

Несмотря на давление, оказываемое на «Северный поток – 2», акции «Газпрома» выросли на 1,6%.

Без шумихи вокруг газопровода они могли бы подрасти значительно сильнее и показать динамику лучше рынка, а не хуже, как в январе 2019 г. По рыночной капитализации «Газпром» по-прежнему сохраняет четвертое место в России и третье среди компаний нефтегаза.

Руководство «Газпрома» обнародовало прогнозы по финансовым результатам за 2018 г. Выручка «Газпрома» вырастет примерно на 25%, а EBITDA – на 60%. Акции НОВАТЭКа выросли немного сильнее, чем «Газпрома», прибавив 2,1% стоимости, но также показали динамику хуже рынка – по всей видимости, из-за влияния санкций. Но можно ожидать, что обе корпорации по итогам 2018 г. выплатят хорошие дивиденды.

Наталья Мильчакова,

кандидат экономических наук, финансовый аналитик

’!